Гибридная маскулинность ослабляет реакцию на подрыв

Иногда ложная обратная связь о мужском статусе вызывает небольшое усиление одобрения жёстких мужских норм. Эксперимент показывает, что степень такой реакции зависит от того, как мужчина понимает собственную маскулинность.

Участниками стали 988 гетеросексуальных взрослых мужчин из США. Их средний возраст составил около 40 лет, а большинство составляли белые мужчины. Сначала они заполнили опросники о традиционной маскулинности и новой шкале гибридной маскулинности.

Как устроен эксперимент

Новая шкала включала 20 пунктов с оценкой от одного до пяти баллов. Она объединяла прогрессивные гендерные установки и эмоциональную выразительность, то есть способность открыто проявлять чувства.

Затем участников случайно распределили по двум группам. Одним сообщили, что их результат находится на верхней границе среднего мужского диапазона, другим — на верхней границе женского. После этого мужчины оценили согласие с традиционными доминантными нормами по 21 пункту.

До обратной связи группы не различались по базовой приверженности традиционной маскулинности. Средняя оценка у них была одинаковой: 5,08 из семи баллов. Следовательно, различие возникло уже после сообщения о результатах.

Небольшой сдвиг у всех участников

Мужчины из «женского» диапазона в среднем одобряли жёсткие нормы сильнее: 3,19 балла из семи против 2,97 у участников «мужского» диапазона. Их реакция на угрозу представляла собой сверхкомпенсацию, то есть усиление прежней позиции. Общий эффект был небольшим и составил около одной шестой типичного разброса оценок.

В моделях учитывали исходный уровень маскулинности, важность мужской идентичности, частоту размышлений о ней, получение подтверждения своей идентичности, религиозность, политический консерватизм, расу и доход домохозяйства. С учётом этих факторов обратная связь, связанная с угрозой была связана с ростом одобрения доминантных норм на 0,17 балла.

Гибридная маскулинность меняет масштаб реакции

Мужчины с более высокими баллами по гибридной маскулинности в целом меньше одобряли жёсткие нормы. Кроме того, с каждым дополнительным баллом по этой шкале эффект сверхкомпенсации уменьшался на 0,23 балла. При высоких значениях разрыв между угрожайной и обычной обратной связью сокращался почти до нуля.

В нижней части шкалы после угрозы приверженность жёстким доминантным установкам росла. Среди мужчин с высокими баллами по гибридной маскулинности такой рост почти не проявлялся. Эта связь сохранялась после поправок на перечисленные выше характеристики.

Отдельно заметны факторы, связанные с более высоким одобрением традиционных норм в обеих группах: частые размышления о маскулинности, политический консерватизм, более низкий доход семьи и принадлежность к небелым этническим группам. Их влияние не зависело от вида обратной связи.

Авторы предполагают, что гибридная маскулинность может служить способом обозначить дистанцию от традиционных норм мужественности, сохраняя более широкий социальный статус. По их мнению, часть мужчин с такой позицией менее уязвима к сомнениям в их маскулинности.

Эксперимент измерял реакцию с помощью ложной обратной связи и опросников, поэтому полученные оценки нельзя напрямую приравнять к поведению в реальной жизни.