Назвать страх своим словом: почему это работает не на любом языке

Бывает: тебя что-то выбесило, и ты пытаешься объяснить себе, что именно чувствуешь. На родном языке это как-то укладывается. А на втором, даже если знаешь слова, эффект другой. Испанские исследователи решили посмотреть, что при этом происходит в мозге.

Большинство — испано-каталанские билингвы, плюс 34 испано-английских. Все легли в МРТ-сканер и решали простые задачи: сопоставляли фигуры, эмоциональные лица с мужскими или женскими именами, лица со словами-эмоциями на испанском или на втором языке, а иногда просто сопоставляли два одинаковых лица. Контрольное сопоставление фигур отнимали от всего остального, чтобы увидеть, где мозг реагирует именно на эмоциональную нагрузку.

Эффект только на первом языке

У испано-английских билингвов, для которых испанский был явно основным, активность левой миндалины падала, когда они называли эмоцию словом. Но только на испанском. На английском разницы не было. То же самое повторилось у несбалансированных испано-каталанских билингвов: снижение активности миндалины, на этот раз правой, было только на доминирующем языке.

А вот у сбалансированных испано-каталанских билингвов, которые пользовались обоими языками примерно одинаково, такого снижения не наблюдалось ни на одном языке. И чем более сбалансированным был языковой опыт человека, тем меньше была разница в активности миндалины между языками.

Связь миндалины с лобной долей зависела от языка

Ещё один результат: связность миндалины с левой вентролатеральной префронтальной корой (pars orbitalis), областью лобной доли, которая участвует в обработке языка и эмоций, зависела от языка. На первом языке она была выше при назывании эмоций. На втором, наоборот. Авторы думают, что доминирование языка задаёт граничные условия, при которых называние эмоций вообще срабатывает.

Это плохо ложится на идею, что называние эмоций — это просто символическая перекодировка: мол, взял чувство и перевёл в слово, и всё сработает одинаково. Если бы так, эффект был бы схож на обоих языках. А его нет.

Второй язык не помогает регулировать эмоции

При назывании эмоций на втором языке у несбалансированных групп активность в зрительных областях была выше. Авторы предполагают, что на слабом языке доступ к аффективному и семантическому значению слов ослаблен, и поэтому регуляция через слово идёт иначе.

Работа вышла в Proceedings of the National Academy of Sciences. Нужно помнить: в ней не было сбалансированных испано-английских билингвов, а сбалансированная испано-каталанская группа была небольшой, 25 человек. Так что вывод касается в первую очередь тех, у кого один язык явно ведущий.